Мартиролог: Анна Андреевна Солдатюк. Сумчанка, обманувшая немцев

 Представляем новую рубрику сайта Xpress — «Мартиролог».  Понятие мартиролог ( от греч. μάρτυς — свидетель; греч. μαρτύριον — доказательство ) мы толкуем именно так: свидетельства живущих о жизни умерших свидетелей своего времени. В этой рубрике  мы будем размещать материалы в память о сумчанах и жителях области. Не обязательно известных. Не обязательно прославленных. Каждый человек достоин доброго слова. В жизни каждого есть то, что может быть интересно потомкам. Имя каждого нуждается в памяти.

Здесь можно разместить краткое сообщение, очерк, воспоминания, уникальные документальные материалы  о ваших ушедших из жизни родных и друзьях. И не обязательно все материалы сразу. Их можно добавлять к исходной статье постепенно, по мере появления. Открывает же рубрику небольшой очерк о сумчанке Анне Андреевне Солдатюк.

Анна Андреевна Солдатюк. В девичестве Роденко. 1924-2000 гг. Коренная сумчанка. Большую часть жизни отдала тяжелому труду. Работала санитаркой в областной больнице Сум. В счастливом замужестве с Владимиром  Ивановичем Солдатюк, вырастила двух дочерей. Муж покинул этот мир рано, в сорок лет. Горе было огромным. Анна Андреевна больше не выходила замуж, а  посвятила себя детям, внукам, работе и памяти о любимом муже. Умирая она с улыбкой сказала: «Я вижу Володю…» Похоронена на Лучанском кладбище. Упокой, Господи, ее светлую душу… 

С мужем Володей

Сумчанка Аня, обмаувшая немцев

Ее нельзя было не заметить… А заметив, не восхититься высокой, гибкой фигурой, здоровьем, силой, молодостью, сквозившим в каждом движении, жесте, взгляде. Но сейчас ей это не приносило радости, не наполняло привычным пьянящим ощущением счастья просто от того, что ТЫ ЕСТЬ!

Она не радовалась своему отражению в зеркале: мягким белокурым волосам, здоровому румянцу, открытому взгляду. Ей хотелось стать незаметней, мельче, ниже, не бросаться в глаза окружающим и не слышать ненавистных возгласов: «Гуд, гуд паненка! Гросс паненка!»

Шел 1942 год. Оккупированные Сумы были под властью «высшей расы», методично создающей пункты по отбору, комплектации и отправке «рабочей силы на благо великой Германии». Все более-менее пригодное для трудовой деятельности население города находилось в напряженном ожидании повесток, содержащих приглашения приказного порядка о явке в пункт мобилизации.

Анне шел девятнадцатый год. С неподражаемой наивностью своего возраста она до последнего момента надеялась, что о ней забудут. Но однажды утром, маленький клочок бумаги настиг ее, оглушив  твердой лаконичностью. Держа в руках повестку, Аня до лихорадочного озноба ощутила ее страшное содержание — отправят в Германию! Нет! Девушка поняла для себя нечто простое и ясное: она сделает все, чтобы не ехать. Как?  Анна не знала, но решение  остаться уже было принято…

Чего только не делали отчаявшиеся люди в надежде избежать «привилегии низшей расы работать на сверхчеловека». Пили различные снадобья, вызывая отравления, женщины и девушки подкладывали искусственные «животы», хотя это было слишком наивно, так как существовала медкомиссия. Фашисты брали всех, кого считали не калеками и не заразными. Хватали на улицах, снимали с поездов, не глядя на возраст. Конечно, особенно ценились, молодые и здоровые. Был такой "грех" и у Анюты.

Мысленно перебрав всевозможные средства и способы, предпринятые подругами и не возымевшие нужных результатов, она решилась на нечто более жесткое. Не жалея, смочила кусок материи в серной кислоте и обмотала ногу, сделав адский компресс. Такая припарка, оказала бы действие и за сорок минут, но для большей верности Аня держала ее сутки. Образовалась большая воспаленная рана. Для пущего эффекта, девушка выпила напиток, вызывающий сильнейшее сердцебиение (полстакана крепкой махорки, залитой кипятком и настоянной сутки).

Идя по улице с бьющимся, как огромный тяжелый колокол сердцем, изматывающей болью в ноге и натянутыми, как струна, нервами, Аня думала о тех своих знакомых, которые сейчас уже были в Германии. Одних погнали силой, другие уехали добровольно. Вспомнились слова приятельницы, жившей с ней на одной улице: «А я сразу решила ехать. Хоть мир увижу!» Анна хорошо помнила ее – улыбающуюся, с букетом цветов, в дверном проеме вагона… Спустя непролоджительное время эта девушка вернется в Сумы полуслепая.

— Что ты сделала с ногой? — спросил Анюту рыжий врач-немец с огромными светлыми глазами.

-Упала три дня назад, теперь нарывает.

-Ты хорош панянка! Гросс панянка! Работа в Германия!!!

Однако рана и сердцебиение смутили педантичную немецкую комиссию. Три раза вызывали Анну на осмотр, но ее положение и самочувствие не улучшались. В конце концов, она услышала приговор, заставивший ликовать все ее существо: «Прийти через месяц!»

О, благодатная отсрочка! Аня почувствовала, что победила, она обманула, провела их всех! Она осталась дома! Девушку отправили рыть окопы, а вскоре пришли наши. Вот тогда вся сила ее большой души понадобилась для работы в госпитале и помощи раненым солдатам, освобождавшим ее родной город.

Анна Андреевна умерла, не дожив до 76 лет. У нее был уникальный букет болезней и масса воспоминаний. Она имела минимальную пенсию и по закону являлась участником трудового фронта. Однажды, какая-то официальная организация прислала ей открытку к 9 Мая, празднику Победы,  и старенькая женщина плакала от счастья и признательности, что о ней не забыли, ее помнят…

Теперь она останется и в нашей памяти.

No Comments
xpress-admin

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься.