Человечные истории от Александра Кугука. История первая

Александра Кугука многие жители Сумщины знают как журналиста, главного редактора радио бывшей областной телерадиокомпании. Как это зачастую бывает, поток служебной поденщины обычно скрывает от нас истинные таланты, втянутого в нее человека. Благодаря «Саду сходящихся тропок» Ирины Проценко, оказалось, что Александр – тонкий аналитик жизни, и  прекрасный рассказчик, который умеет еще и не менее увлекательно переложить свои истории на бумагу  литературным языком. Xpress предложил ему опубликовать их на своих страницах, объединив общим названим «Человечные истории».   Истории от Александра Кугука именно человечные, а  человеческие, поскольку всегда согреты у него авторским теплом и любовью  к людям, о которых он повествует и ощущением неповторимости  личности каждого из них.

 

Потомок Эдварда Грига

В наш 5-й «В» он ввалился  могучей глыбой. Рослый, раскидистый, с мятежной бетховенской шевелюрой. От него сразу повеяло нездешним (норвежским) севером. Припадая на правую ногу, он втащил за собой громоздкий чемодан и водрузил его у подножия учительского стола…

Следом за ним в класс вошел завуч школы Петр Федотович. Ученики не очень его любили  и за глаза звали Пес Федосычем. В наших глазах Петр Федотович  был безнадежно лыс, приземист и скучен. Никто не ждал от него добрых вестей. И поэтому, когда он, выждав паузу, торжественно объявил: «Дети, сегодня я привел к вам  учителя музыки. Его зовут Сергей Сергеич»,   класс инертно провис.

Не встретив никаких эмоций, завуч тихо удалился, а незнакомец  неожиданно улыбнулся и, присев на корточки, ловко раскрыл чемодан. Там, внутри, лежал сияющий боками шикарный аккордеон.

Усевшись на стул, Сергей Сергеевич растянул меха и положил пальцы на клавиши. И тут все заметили, что пальцев то, собственно, и нет. Вместо них – какие-то скрюченные  полу-обрубки.  На обеих кистях.

Гораздо позже я узнал, что Сергей Сергеевич – бывший фронтовик. После тяжелого ранения вернулся домой инвалидом. Но даже в окопах таскал за собой старенькую гармошку.

…От  сильных движений аккордеон задышал полной грудью, издавая первые мелодичные звуки. Вскоре они хлынули на нас мощным потоком и буквально напоили собой все вокруг. Все мы заворожено следили за виртуозной игрой. И не верилось, что такое возможно. Закончив играть, он спокойно произнес:

– Это Эдвард Григ. Известный норвежский композитор. Позже я расскажу вам о нем и многих других замечательных людях. А сейчас давайте знакомиться.

Так начался мой первый музыкальный урок.

На следующее занятие Сергей Сергеевич принес настольный портрет Эдварда Грига и установил перед собой, а спустя месяц такой же портрет, но более внушительных размеров, был вывешен на стене классной комнаты.

Сергей Сергеевич обладал мягким баритоном. Во время пения его лицо выражало строгость и  вдохновение, а губы  рисовали чуть ли не каждый звук. Особенно тщательно он изображал губами  контуры звука «О». Глядя на него, мы тихо похихикивали над этими добродушными гримасами.

В общении с учениками  Сергей Сергеевич был довольно строг. Заставлял многое учить на память. Но неизменно смягчался, если улавливал искреннюю тягу  к пению или музицированию.

Однажды он вызвал меня к доске.  «Предлагаю вам попеть» (ко всем нам он обращался на «вы») «Что именно?», спросил я. Он быстро ответил: «Что хотите». И тотчас аккордеоном подстроился под мое робкое исполнение.  Затем сказал: «У вас хороший слух. Вы можете выступать в хоре». Для меня, тогдашнего мальчишки, участвовать в хоре было слишком унизительно. Не мужское, видите ли, дело. И все же я решился. Правда, хватило меня лишь на три занятия. Дворовая этика все же взяла верх.

Текло время, и  мы взахлеб приобщались к мировой музыкальной классике, слушая с пластинок записи симфоний, арий и сонат. Изучали биографии выдающихся композиторов, тексты популярных эстрадных песен и постигали  элементарную нотную грамотность. Уроки музыки превращались в яркий солнечный концерт, где каждая минута дарила нам незабываемую радость.

Но счастье наше длилось недолго. Однажды нам сообщили, что Сергей Сергеевич сильно заболел, а спустя месяц-полтора Петр Федотович, от которого мы не ждали ничего хорошего,  представил классу  нового  преподавателя музыки.

Пока завуч  произносил какие-то вступительные слова, я невольно глядел на портрет Эдварда Грига, вывешенный в простенке классной комнаты.  Классик безмятежно взирал на меня с недосягаемой высоты. Я вспомнил Сергея Сергеевича. «А, может быть, они уже  встретились там, на небесах?» – почему-то мелькнуло в моей голове.  В это время в  глубине души тихо, но явственно зазвучала нежная мелодия – «Песня Сольвейг». Та, которую я когда-то впервые услышал от  преданного  и гордого потомка великого норвежца.

Александр Кугук

Фото: фрагмент портрета Александра Кугука художницы Ирины Проценко

No Comments
Іван Савченко

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься.